Танец с Наполеоном

За день до штурма Измаила Суворов велел казаку спрятать орла, а потом выпустить его из-под полы. Орел вылетел, но ударившись о невысокий верх палатки, упал на стол.
- Это, господа, значит - говорил Суворов присутствующим, - что Измаил падет.

Суворов проделывал трюки с орлом, чтобы настроить себя на победу, свита всегда пойдет за сильным. Молва рассказывает, как Суворов забавлялся в одиночестве. Расставлял стулья и перепрыгивал через них, приговаривая: ”А таки перескочил!”

Представила, как старик фельдмаршал прыгает через стул, как мы это делали в спортзале. Разбегались и перелетали через козла. Попробуй не перепрыгни, одноклассники засмеют! Разница лишь в том, что Суворов упражнялся один, приговаривая:
- Салтыков позади!
- Долгорукий позади!
- Мусина-Пушкина обскакал!
Когда перепрыгнул через последний стул, перекрестился и произнес:
- Помилуй бог матушку-царицу! Милостива ко мне, старику!

Екатерине он служил верой и правдой. Впрочем, и Елизавете Петровне. Когда стоял на карауле в Петергофе, у Монплезира, проходила мимо Ее Величество. Суворов отдал честь. Государыня одарила часового серебряным рублем. Но молодой солдат отказался принять, сказав, что на часах деньги брать не велено. Елизавета потрепала его по щеке и положила рубль на земле. Суворов стоял всю смену не шелохнувшись и не сводя глаз с ”крестовика”. Когда освободился, поднял. Увы, в личной жизни Суворова ”обскакала” жена, которой он тоже готов был служить верой и правдой. Статная и красивая, моложе на двадцать лет, Варвара пошла за неказистого, прихрамывающего генерал-поручика Суворова без любви. Молодая жена предпочла великому полководцу обыкновенного офицера. Из-за измены Варвары Ивановны брак распался.

Наполеона, не менее прославленного полководца, женщины любили и сражались за один взгляд, посвящая всю жизнь императору. По характеру Наполеон и Суворов были одинаково одержимы желанием командовать, оба были от природы награждены умом и волей. Хотя представить скачущего через стулья Бонапарта трудно. Слишком важный был господин. Говорил тихо и мало, всецело погружаясь в размышления. Мне кажется, он и серебряный рубль - окажись в ситуации Суворова - не поднял бы. А вот ручку государыни непременно бы поцеловал, даже на карауле!

У постаревшего Наполеона лицо было оливкового цвета, а волосы оставались черными. Сдвинутые брови, быстрые глаза, длинный и прямой нос, с едва заметной горбинкой, плотно сжатые губы. Может быть, таким его видели маршалы и генералы во время военных действий.
***
О графине Шарлотте Кильмансегг, подруге Наполеона, недавно писали немецкие газеты. Произошла сенсация. В Интернете появился блог с фотографиями записок графини. Какая-то немецкая студентка вышла на потомков графини, у которых хранился ее знаменитый дневник. По завещанию графини, он должен был быть опубликован через двести лет после смерти автора. Историки изучили фотографии и признали их подлинными! Те отрывочные сведения, размещенные на страницах блога, действительно написаны рукой Шарлотты Кильмансегг. Пользователь сайта удалил свой профайл и, видимо, подписал договор о публикации уникальных документов. Возможно, очень скоро мы познакомимся с бестселлером ”Роковая любовь Наполеона”.
Мне удалось найти в Сети переведенные фрагменты этого блога. Я попыталась набросать штрихами свою версию.

***
Знала, что мы встретимся. Уже год хлопотала за мужа перед французским правительством. И добилась частной аудиенции в Сен-Клу. Император обхаживал меня, кружа в затяжном разговоре. Мы вальсировали глазами, я хохотала, как простолюдинка. Муж подозревался французской полицией в шпионаже, я бесконечно благодарна за заступничество королеве Вестфалии. Если бы не ее титул герцогини де-Монфор и не супруг ее Жером Бонапарт, мне намного труднее было бы попасть на прием к самому Наполеону. То, что произошло в 1809 году, можно назвать осуществеленной мечтой. Я стояла рядом с человеком, чье имя было на устах у всех, от которого зависели судьбы мира и моя. Я не имела мужества признаться себе, что уже люблю этого человека, хотя еще недавно не чаяла показаться ему на глаза. Вместо того, чтобы уничтожить нас с мужем, который оскорбил Его величество, покарать, как виновных, Он осчастливил меня не только благородным и великодушным приемом. Он смотрел в мои глаза так, что я почувствовала: передо мною сильный и властный мужчина, а не император Франции.

Эти легкомысленные заметки я позволяю себе сейчас, когда жизнь пройдена. После моей смерти останутся Его портреты, миниатюра в дивной раме, на которой я сделала запись: ”Портрет любимого. Император Наполеон, год 1813”. Я приказала положить дневник в один сверток с прядью Его волос, куском паркета из Его рабочего кабинета во дворце Марколини. Мебель и утварь из этого дворца достанутся также моим наследникам. Я бы хотела, чтобы каждое 15-е августа, в день рождения Наполеона Бонапарта, и каждое 5-е мая, в день Его смерти, люди поминали этого человека. Поэтому я осмеливаюсь предать огласке историю нашей любви. Я бы хотела, чтобы потомки увидели живое и цельное лицо человека, который представлял собою законченную идею.

К тому времени, когда император осчастливил меня тем великодушным приемом, я была замужем за человеком, который не пел мне серенад. Наш брак был заключен по расчету.
Мне было тридцать пять, когда Наполеон увидел меня. Интрижка ради спасения мужа меня не интересовала. Случилось что-то невероятное. После этой аудиенции я стала искать приемов у императора, чтобы встретиться с Ним глазами. Когда со своей молодой супругой Марией-Луизой Он прибыл в Дрезден, я поспешила одной из первых к Нему на поклон. Потом не раз я видела Его уже после поражения в войне с Россией.
Мы встречались в тайных покоях императора. Это очень сильное ощущение: находиться рядом с человеком, который властвовал над миллионами. О Нем мечтали женщины, Его боялись влиятельные персоны, Ему покорялись народы. Внешне я оставалась холодной, но страстная преданность шла из глубин моей души. Я старалась говорить меньше, чтобы слушать Его. Если я двигалась, то наполняла каждое свое движение кошачьей грацией, сохраняя при этом всю естественность. Я отдавалась чувству и не думала, чем закончатся наши отношения. Император же оказался совсем другим, чем его видели окружающие.
Когда мы танцевали, надев маски, на балу для избранных, мне казалось, я вижу потаенную сущность этого человека. Голос Его звучал все громче и громче. Я оглянулась в испуге: что подумают окружающие! Но рядом никого не было...
Руки пахли духами и табаком. Я дотронулась до Его лица, когда мы стояли одни посреди залы. Первое прикосновение. Кожа прохладная. Провела пальцем по губам. Как они сжаты!
...Он называл меня лучшей. Но ведь каждая женщина желает быть единственной! Я знала, что лишь самолюбие заставляло доказывать всем, что Он, как человек, достоин дочери австрийского императора. Когда она отвернулась от поверженного властелина, я не торжествовала, а стремилась утешить. Он целовал мои глаза и просил не быть печальной.
Я запомнила каждое ощущение, пережитое с императором. Как будто чувствовала, что буду все вспоминать, и то, что происходит, самое важное в моей жизни.
Его запах и вкус слюны, его рот и язык, его сердце, стук которого слышала, власть и
сила, - это все навсегда запечатлелось во мне. Я была жадной и ненасытной, Он – напротив, действовал немного отстраненно, как опытный тактик.
У меня подгибались ноги, казалось, я упаду прямо на пол.
Знаю, что после смерти Бонапарта в свете ходили разные слухи. Сыграло свою роковую роль то обстоятельство, что я состояла в переписке с министром полиции Фуше, с Савари и многими другими французскими генералами. Стали поговаривать, что Наполеон пользовался мною в качестве шпионки. Ведь я поддерживала связи с титулованными особами Европы. Не удивлюсь, если меня обвинят и в попытке отравить Наполеона.
Все эти досужие вымыслы не стоят и гроша. Я не могла мстить тому, кого считала частью себя. Мы оба хорошо владели зеркалом нашей души, не показывая миру, что мы испытывали на самом деле. После кончины императора я доживаю свой век. Каждый жест, каждое слово, каждый поступок несут печать внутренней необходимости. Та сила воли, которой обладал Наполеон, передалась и мне. Я имела мужество прожить жизнь, чтобы сейчас немного позволить себе пококетничать. Молю Бога о легкой смерти, чтобы наконец сорвать маску и отдаться своему возлюбленному полностью.

... Графиня Шарлотта Кильмансегг умерла 29-го апреля 1863 года. Она жила в течение тридцати лет одна в мрачном доме в Плауенском поместьи около Дрездена. Няни, которые гуляли с детьми по парку, рассказывали страшные истории о том, что в старинном особняке находилась злая графиня, покинутая всеми, терзаемая угрызениями совести.