Тантарадей

Как любить женатого? Для этого необходимо быть альтруисткой, ведь надо делиться. Лучше не представлять конкретно, с кем. Не звонить, не молчать в трубку, не обнюхивать рубашки и не обыскивать карманы любимого. С тех пор, как начался наш «осенний марафон», в голове моей поселились одни нескладушки. Я представляю, как любимый лежит на диване, у окна, солнце манит его ко мне. Рядом жена. Синица на ветке рябины поет, приглашает на свидание. Я заклинаю позвонить. Он ублажает жену. Старается, и в окно уж не глядит. Дерево бьет ветками в стекло. Но вот свобода: кончил дело – гуляй смело! Он натянул очки на нос, прыгнул в троллейбус и ворвался ко мне с криком: «Ну-ка, кто меня манил?» - ему солнышко смеется, ему пташечка поет, а рябинка, баловница, свои ветки подает. Возлюбленный старше меня на двадцать лет. Чувствую себя с ним надежно, как с отцом. Нет, наша любовь – не сделка. Очень редко, когда вижу молодых и раскованных, хочется познакомиться. Но страшит мысль, что вдруг молодой захочет, чтобы я его усыновила? Обсуждаем секрет сексуальности, что, собственно, самое главное для мужчины? Поговорить, посмотреть в глаза, утверждает мой опытный любовник, а я не верю. Тогда он рассказывает, как первый раз в жизни посетил публичный дом за кордоном. Хозяйка выставила перед ним несколько женщин. Высокая полногрудая блондинка, видимо, немка, посмотрела на дрожащего от волнения командировочного уж очень по-арийски. Другая, красавица метиска улыбнулась дружелюбно, произнесла по-шведски «Моррьес!», и он совсем потерялся. А вот сероглазая, небольшого роста, просто подошла, взяла за руку, заглянула в глаза ласково и была избрана. В комнате на ночном столике у нее покоились фотки детей. «Рябинка тонкая мила мне ласковостью взора», - шутит он и притягивает меня к себе. Я, взбаломошная, декламирую стихи из немецкого миннезанга, которые не понимаю, он лежит на траве, улыбается. И вдруг начинает подыгрывать: ...Рябины куст укрыл нас. Ромашки вдруг легли, как я, ничком. Кукушка глупая мешает: считать года нам ни к чему! Зачем читаешь мне стихи? Целуй меня, да раз пятьсот – тантарадей! Где розы без числа – там голова моя была. А сердце выскочило соловьем, прогнав кукушку. Тантарадей! Я повторяю это слово, оно нелепое, как наша любовь. Хочу прогнать незаконного своего соловья. Однажды он мне сказал, что их семья переезжает, и нам нужно расстаться. Ну что ж! Найду себе другого тарандея немецкой поэзии. Ведь я - сексуальная рябинка.

© Copyright: Милла Синиярви, 2005