Вибрация нежности

Увидела его, проходящего через турникет в метро. Высокий, движением баскетболиста наклонил корпус вперед, как будто удерживая мяч. Подстригся. Стрижка дешевая, одет бедно. Ржавые от старости ботинки. Взяла его под руку, содрогнулась от худобы, ощущаемой сквозь пиджак из дерюги. Через час она уже желала его пронзительной жалостью, выдавливающей слезы. Седые волосы, лучики морщин возле глаз. От выпитого коньяка на скамейке в скверике голова закружилась. Взвившаяся печаль в его голубых глазах спала пристальным взглядом на ее грудь. Он смотрел на нее удивленно, с укоризной. И Мила понимала почему. Больно, что Ружен не раздел ее в последнюю встречу, не положил руку на сердце той, с которой суждено быть. И сегодня этого не случится. Они разбегутся через час. … Она была вполне счастлива в браке. Обеспеченный и любящий муж увез ее в сказочную страну с поемными лугами, скошенной травой. Они предавались утехам наяву, без всяких эротических фантазий. Жили по законам природы – по временам года, и музыка Чайковского звучала в душе Милы. Казалось, судьба явилась послом зазеркалья, в котором сама непредвиденность не страшит. День прозрачен, а ночью здоровый сон, и даже храп супруга не мешает. Расписанная заранее старость. Летом весело, пестрые занавески развеваются в дышащем прохладой деревянном доме. Зимой валит снег, и тихо вокруг. Все было просто и ясно до того, как явился он в архангельском оперении. Странное сочетание – волосы старца, убеленные сединой, грива йенского романтика, и затравленные глаза современного человека. В них плавают льдинки, но вот они превращаются в звездочки, мерцают и греют. Нельзя думать о глазах чужака! Вдруг они будут сниться, и душа беспокойно оглядываться, ища и надеясь? Мила поверила сердцем и приехала, бросив дом с лугами и скошенной травой, забыв молчаливого мужа. Зачем она форсировала события? Умилялась рассказам о суровой правде одиночества, плакала от желания лечь с этим человеком в одну кровать, прильнуть в темноте по-домашнему, уткнуться в заросшую грудь. Мила не изменяла себе – любила чужого, как и супруга. Правда, с большей долей униженности, бессильно вовлекая себя в ловушку. Возбуждалась по-новому от грубого отношения, чувствуя в агрессивности мужественность. Не доверяла разумом, понимая, что новый друг блефует. Прогнозировала ситуацию, в которой оказывалась жертвой, и успокаивалась, если она сбывалась. Однажды он пришел на их свидание с подругой. - Моя будущая жена! – представил рыженькую застенчивую девушку с оголенной полоской тела между джинсами и простроченным крупными стежками бортом короткой куртки. - Ну наконец! Значит, я получу статус любовницы? – и в этом признании не было шутки. Мила отказалась регистрировать отношения с ангелом-завоевателем. Втроем спустились в метро. Старуха просила хлеба. Это было неожиданно, ведь здесь нищие «зарабатывали» деньги. Обезумевшая от ревности, жалости ко всем и от желания близости с Руженом, Мила достала купюру в пятьдесят евро и подала бабушке. Потом резко повернулась и прильнула к губам своего мужчины, ощутив быстрое движение его языка. Поцелуй напомнил спешное и искреннее лобзание собаки. И Мила уже летела сердцем вперед: схватила руку Ружена, целуя ее горячими воспаленными губами. Девушка в оранжевой куртке куда-то пропала, и Мила уехала с Руженом. Это была их лучшая ночь. Мила вздыхала, и в затаенной мятежности пробивалась неистребимая, глубокая нежность. Он входил в нее, как автомат. Чем механичнее были его движения, тем глубже она вздыхала. Сердце молилось, и настала минута покоя. С Руженом Мила стала бояться смерти, гробов и кладбищ. На смену практицизму явилась мистика. - Ты веришь в Бога? – спросила она. - Не задумывался последние полчаса, - чтобы прекратить разговор пошутил он. - Я чувствую Его присутствие, когда я только с тобой. - Значит, за тебя верит сердце. Но, послушай, нельзя так ненормально любить! - В чем же моя ненормальность? - Ты ущербна. Ружена возбуждала разница в возрасте как таковая. Он искал общения с молодыми людьми, клевал на девичье тело, как на наживку. Но Милу любил по-своему. Их отношения находились на стадии завершения постройки каркаса большого дома. Ружен хотел жениться на Миле, чтобы приступить к облицовке стен и закладке крыши. Мила богата, его ровесница, интересна и не противна физически. После очередной измены он любил молчать с ней. Отправлялись в парк или гуляли по городу. Он улыбался воспоминаниям, планировал встречу с новой девушкой. Мила торжествовала, ведь не нужно делить любимого хотя бы сейчас. Когда начинали беседовать, он придумывал сценарии, камуфлируя предательства. Цинично вставлял в разговор постельные сцены, самоутверждаясь еще раз. Мила воспринимала его рассказы без боли, как сон, убедительный и лживый. Ружен нуждался в таком верном друге. Порой он не знал, как выразить благодарность за ее физическое присутствие, в котором звучит вибрация нежности. Немолодой, он потерял бдительность и оставил плетку, когда шел к Миле. А между тем она приготовила ему орудие пытки.

© Copyright: Милла Синиярви, 2006